Регистрация
Справочная
Регистрация
Справочная

Позор пособникам режима Назарбаева!

Людям, творящим беззакония в Казахстане, посвящается...

«Хождение по кругу — новая метода истязаний, вольная».

30.07.2010doska_pozora82 просмотра
События, произошедшие в Учр Ес 164/4 21 июля, вышли за пределы периметра…

События, произошедшие в Учр Ес 164/4 21 июля, вышли за пределы периметра. В Петропавловск съезжаются возмущенные родственники осужденных, вбивших в себя заточенные электроды в знак протеста против пыток, голода и различных гонений, в том числе и невозможности отправить жалобы в соответствующие инстанции.
Развитие ситуации привело к неожиданному повороту сюжета. Родственники, прибывающие в Петропавловск по настояниям своих сыновей, мужей, сейчас пытаются добиться передачи обращений от осужденного Гапонова Александра. Александр Гапонов — один из тех, кто первый нанес себе повреждения. Первого его и отправили по этапу в неизвестном направлении. При этом, по мнению многих других осужденных, Гапонова отправили на верную смерть в колонию п. Жетыгора, где он отбывал наказание в период 2007-2009 года. Вывезли его в колонию Жаман сопки по причинам, как поясняет его супруга Наталья, заключающимся в том, что он активно вскрывал различные факты преступных действий со стороны надзирателей. В том числе имевшие, по его утверждениям, место убийства людей в 2007 и 2008 годах. О чем он, указывая на конкретные фамилии, должности сообщал в официальных обращениях Анаре Ибраевой — руководителю Бюро по правам человека по Астане. И, вот, сейчас, по мнению, как Гапонова, так и сочувствующих ему других заключенных, Гапонова снова везут в руки тем, на кого не так давно он писал жалобы со столь серьезными обвинениями. Зачем это родственникам других осужденных? Отвечаю — на месте Гапонова завтра может оказаться любой из них. Что ждет Гапонова по этапу, в конечной точке маршрута, точно не знает никто. Однако известно другое:
26 июля Александр Гапонов позвонил автору сих строк и обратился с просьбой оказать содействие в передаче на свободу копий тех обращений, датированных 2007-2008 годами. Схема получения материалов была сразу оговорена. Его супруга Наталья для этой цели нанимает адвоката, который наносит разовый визит в пересылочную СИ Петропавловска и заберет документы, которые, кстати, никакого опер. интереса не представляют.

Утром 27 июля я был у порога тюрьмы, куда привезли Гапонова для ожидания этапа. Обратившись к начальнику Учр ЕС-164/1 с просьбой предоставить встречу члену адвокатской коллегии госпоже Самбуровой с этапируемым Гапоновым, начальник п/п-ик Жамишев ответил странным отказом. Он сослался на приказ министра юстиции от 9 июня 2006 года «О порядке предоставления свиданий с родственниками, и получения посылок, передач» смысл этого приказа, применимо к нашей ситуации в том, что этапникам свидания и посылки не положены. Мое уточнение, что мы не свидания с родственниками требуем, а встречу осужденного с квалифицированным защитником, что прямо предусмотрено УИК РК и, более того, без каких-либо ограничений, принято не было. Нас отфутболили к вновь назначенному начальнику УИС по СКО Шотаеву, который не далее как вчера в буквальном смысле «играл с нами в прятки», уклоняясь от встречи с Емельяновым Григорием, отцом осужденного Емельянова, вбившего себе штырь в живот.
Прибыв в офис УИС по СКО я и адвокат Самбурова, около тридцати минут ожидали, пока нас вписывали в книгу приема граждан, при этом, заверив, что примет именно Шотаев. Затем провели к+ и снова к его заместителю Мансуровой, которая и принимала нас не далее как вчера, отведя недовольства родственников осужденного, от своего босса. При этом, умудрилась так заговорить визитеров из другого города, что они так и не получили ответа ни на один вопрос, а только выслушали свободный рассказ Мансуровой о ее многолетнем стаже и насколько в УИс заключенным жить хорошо.!
При очередном входе в просторный кабинет Мансуровой мы сразу сообщили, что теряли столько времени у входа для того, что бы встретиться с самим Шотаевым. На что Мансурова заявила, что начальник на приеме у прокурора области. Это была ложью, он находился у себя в кабинете, в чем мы тут же убедились. Но и на этот раз, наше обращение, каким-то аномальным образом вытекло в монолог Мансуровой о том, что у них все хорошо, а публикации в прессе, ни что иное как инсинуации. Возвращаясь к теме нашего обращения, она заявила, что не видит причин для отказа в передаче материалов, но только не адвокату, а нашему (дословно, именно «нашему») председателю наблюдательной комиссии Галендухину Евгению. Именно такой вариант как компромисс я и предлагал начальнику пересылочной тюрьмы, пусть Галендухин зайдет да заберет. И вот Мансурова дает согласие. Галендухин в это время ожидал нашего звонка, с ним была договоренность, о том, что как только я получу разрешение на вход в тюрьму Галендухину, он сделает все, что необходимо.
Выйдя из кабинета Мансуровой, столкнувшись с выходящим из здания Шотаевым, мы обратились по телефону к «ихнему» председателю наблюдательной комиссии Галендухину. Сообщил ему о том, что Мансурова дала добро. Предложил заехать за ним и направиться в СИ. Он в свою очередь позвонил снова к Мансуровой и выдал+ оригинальную отмазку: «Я поговорил сейчас с Мансуровой, она сказала, что никаких материалов для передачи нет у Гапонова, поэтому туда ехать мне нет смысла». От такого бреда уже не до смеху, я ему объяснил, что таже самая Мансурова, только что говорила, что и Шотаева нет у себя+ Просил его проехать с нами, по возможности уберечь Гапонова от все новых преследований. Но не судьба, господин Галендухин прислал мне смс «Буду делать все по закону» и отключил телефон. Можно подумать я его пытался вовлечь во что-то противозаконное!
Через два часа после последнего контакта с «ихним» правозащитником, осужденный Гапонов порезал себе горло и повредил руку в знак протеста против отказа во встрече с адвокатом, передачи нарочным обращений в наше ОО «Ваше право СКО». Вечером того дня у нас состоялся телефонный разговор с Гапоновым и его женой. Он повторил свою настоятельную просьбу принять от него эти обращения и приложить их к обращениям его супруги в МинЮст с прошением не обрекать его на пытки в Жетыгоринской колонии.


Следующий день был посвящен прокуратуре. Аушахимов, с которого все и началось в зоне Жаман сопки, узнав, что к нему пожаловали посетители по вопросу Гапонова, вышел из заднего входа через столовую. Хотя, именно он по происшедшему ЧП с Гапоновым выезжал в СИ и при самом осужденном дал указание администрации тюрьмы обеспечить передачу материалов от Гапонова.
Аушахимов растворился в пространстве, Каримов — заместитель прокурора СКО, который в тот момент согласно графика приема должен был осуществлять прием граждан, нас видеть не захотел, переадресовав к начальнику канцелярии Евсюковой, дамы далеко не простой (в моей практике бывали случаи, когда она, словно с дуба рухнув, сигнализировала прокурору области о том, что я ей взятку предлагаю, так и не объяснив при этом за что, ей и вдруг взятка).


Ни кто из представителей органа осуществляющего надзор за строгим соблюдением законности не посчитал возможным нас принять!
На следующий день, встретив мать осужденного Асхабова Тимура, мы вместе с ней снова явились в прокуратуру к Аушахимову. И все по новому кругу. Аушахимов, всячески демонстрируя непонимание момента, в итоге отфутболил нас к Бессонову. Бессонов вошел поначалу в образ добродушного служителя законности, затем снова перенаправил нас к Мусину (зам.прокурора СКО), Мусин отправил нас + снова к начальнику УИС СКО Шотаеву. Мы, в свою очередь, направились в п.Горный Еслиського района СКО, где и находится зона с семейно-клановой формой правления Жусуповых.
Приехав туда, войдя в здание вахты в 13-30, мы сообщили о намерении Асхабовой Ольги Викторовны воспользоваться своим законным правом на свидание с сыном. Ей дали бланк заявления. Мне в свою очередь бросилось в сознание одно обстоятельство. Эта первая зона из всех, что мне довелось посещать, где нет элементарного помещения для лиц заявляющих о своем желание на свидание с родственниками, для получения передач. Элементарно нет стола, на чем писать заявления. Заявление писали на капоте авто. В 14 часов заявление вручили сотруднице Учр. Замечу, никакой очереди перед нами не было. Претендентов на свидание, кроме нас, ни одного человека. Тем не менее, мы прождали получения свидания до 20 часов вечера. Т.е., практически, весь день мы были вынуждены провести под палящим солнцем в ожидании свидания. В чем заключаются причины столь длительных ожиданий, нам никто объяснить не соизволил. Какое отношение к заключенным в том месте — выводы очевидны!
Но есть и одна деталь, вселяющая некоторый оптимизм. В той зоне назначен новый начальник колонии, полковник Нурымов. Мне довелось с ним общаться у него в кабинете. Мы говорили о разных вещах, в том числе и о причинах побудивших заключенных на крайние меры. Мой собеседник производит впечатление на редкость вдумчивого человека, лишенного фальши и не расположенного ко лжи. Невольно напрашивается сравнение по ощущениям, возникающим в беседе с ним и госпожой Мансуровой. С последней, уже на второй минуте полемики, испытываешь гнев, раздражение от понимания того, как спокойно Мансурова вводит тебя в заблуждение, как она превозносит реальность УИС, которая на сегодняшний день носит характер практически всеобъемлющих пыток, на уровень абсолютного соответствия законности и соблюдения всех прав человека в заключении. Она, не краснея, отвергала все обвинения заключенных в адрес тюремного начальства. С ее слов осужденные сыты, никто их не бьет, проблем с водой нет, а электричество вообще никогда не отключают.
Господин Нарымов, не делает секрета из того, что в зоне большие проблемы с обеспечением, в том числе питьевой водой. Тоже и по свету, на территории жил.зоны регулярно в дневное время отключают электроэнергию. А ведь правда, зачем Нурымову это скрывать. И зачем это скрывать Мансуровой. Зачем это представительнице слабого пола в погонах, понятно, она это делает по привычке, человек многие года проработавший начальником детской колонии. Там все ориентировано на внешнию картинку в лучших традициях застойных времен.


Из разговора с освободившимися в тот день заключенными, кстати, передавшими мне предсмертные письма от ряда осужденных, высказывается мнение, что новый начальник — человек способный установить порядок в зоне, прекратить пытки, унижения. Но все упирается в новый начальствующий состав УИС по СКО. Назначение начальником УИС по СКО господина Шотаева (засветившегося с тем роликом, когда он сгоряча поспешил заявить, что тот ролик вообще не на территории колонии был отснят, а Курамшина он заставит ответить), в буквальном смысле повергло в шок многих заключенных и их родственников из числа тех кто имел неосторожность с ним контактировать.
«В зоне все новые и новые провокации к конфликтам. Администрация колонии предпринимает различные действия, чтобы вызвать новые обострения! Они это делают специально, чтобы оправдать ввод войск или снова начать всех массово избивать! За всем этим стоит не Нурымов, за этим стоит новый начальник УИС СКО Шотаев» — высказывает предположение мой собеседник, передавший мне предсмертные письма.


P.S. 2 августа осужденного Гапонова повезут в неизвестность. Его, доведенная до отчаяния супруга, близка к психическому срыву. Что ей скажет Галендухин в понедельник, когда он все-таки пообещал забрать материалы у ее мужа, неизвестно. Но факт, ничто ему не мешало забрать их вчера при встрече с ним. Однако он этого не сделал, сославшись на то, что сопроводительное письмо было на имя Курамшина. Но, казалось бы, дай чистый листочек осужденному, пусть тут же перепишет на тебя, зачем ждать понедельника, когда и будет 2 августа день его этапа. История без окончания.

Вадим Курамшин

DSC01343.JPG
DSC01345.JPG
DSC01351.JPG
DSC01354.JPG
DSC01356.JPG
DSC01357.JPG

Рейтинг: 0 (0 голосов).

Написать комментарий